Краткое содержание рассказа нагибина мой первый друг. Юрий нагибин - мой первый друг, мой друг бесценный

Давай сразу - чего тебе от меня нужно?

Чтобы ты вернул мне молодость.

Вот этого-то я как раз и не могу.

Он ошибался, он делал это - фактом своего присутствия и тем, что сам не вовсе покинул страну детства. По разным причинам не отпускало нас детство. У меня это связано с писательством, а у него - с немолодой женщиной, так старательно затянувшей свое располневшее тело, так естественно соединившей на увядшем лице ухищрения косметики с молодым блеском глаз.

Миновал какой-то рубеж, и сейчас Лайма стареет от встречи к встрече, а видимся мы довольно часто. Интересно, какой видит ее Вовка? Я не верю, что она представляется ему юной девушкой. Чепуха, так в жизни не бывает. Скорее, ему мил и угоден ее нынешний стареющий облик, в котором трогательно проглядывает былое. Он до сих пор любит ее, этот громадный смугло-черный человек без единого седого волоска. Кто-то сказал о Мопассане: печальный бык. Образ на редкость подходит к Вовке с его большой упрямо-лобастой головой, крупными красивыми глазами, могучей шеей, правильнее - выей. Кстати, разве видел кто веселого быка? И в стаде, и на пастбище, и на арене бык всегда печален. Он печален, покрывая корову, ощипывая траву, насаживая на рога несчастную клячу или маленького, испуганного, безжалостного человечка, которому во что бы то ни стало надо его убить. Бык печален, ибо заранее ничего хорошего не ждет от жизни. Но это мешает ему в совершенстве воплощать идею своего существования.

Мне казалось подлостью, что Иван напомнил мне о той драке, - продолжал разговор Вовка. - Я считал его выше этого…

Я тоже! - покраснев, воскликнула Лайма. - Я была уверена, что он никогда, никогда этого не делал.

- «Никогда» - фальшивое слово, - сказал Вовка. - Сколько раз я убеждался, что за ним большой или малый обман, порой невольный. Если женщина говорит, что она «никогда» не изменяла мужу, понимай: она изменяла ему реже, чем могла бы. Они «никогда» не виделись… Да нет же, виделись, случайно раз-другой - на улице, на вокзале, в кафе, у общих знакомых, или почему-то в Ферапонтовом монастыре, или на вершине Эвереста. Вообще все крайние утверждения требуют осторожного подхода. Иван никогда не напоминал о нашей драке, но вот раз напомнил, и правильно сделал. Тогда я этого не понимал. Он не стал объясняться со мной, только сказал: «А ты думал, я позволю его убить?..» Ваня был мудр. У себя в кружке Арсенов проигрывал - что же, другие лучше держали удар, тоньше маневрировали, все это происходило в горных высях. А здесь - кошмар, конец света, гибель всех идеалов, смерть мечты!.. Я потом был здорово рад, что Ваня меня удержал. Иногда ночью ворочаешься без сна, мысли одолевают, вся прожитая жизнь наваливается. И вспомнишь про Петьку Арсенова - и что-то отпускает внутри. Помните, как в Священном Писании: «Удержал ангел Господень занесенную руку».

А какая судьба у Пети Арсенова? - спросил я.

Погиб. Почти в одно время с Иваном.

Чуть позже, - поправила Лайма.

Подробности неизвестны?

Какие там подробности! Мать получила похоронную: «Пал смертью героя…» Так ведь всегда писали, даже если от шальной пули. И правильно, для каждой матери сын погибает смертью героя… Но знаете, я уверен, что тут слова о геройской смерти надо понимать впрямую. Он погиб так скоро, в самом начале, когда, помните, грудью против танков… Это как раз для Арсенова. Он же был Великий боец, его никто не мог сокрушить, хотя он плохо держал удар. Если когда-нибудь докопаются, что неизвестный боец остановил грудью фашистский танк на подступах к Москве, то не сомневайтесь - это Петя Арсенов… Но если так… если это было, то лишь потому, что раньше другой мальчик, Иван, спас его непобедимое сердце.

Мой первый друг, мой друг бесценный

Мы жили в одном подъезде, но не знали друг друга. Далеко не все ребята нашего дома принадлежали к дворовой вольнице. Иные родители, уберегая своих чад от тлетворного влияния двора, отправляли их гулять в чинный сад при Лазаревском институте или в церковный садик, где старые лапчатые клены осеняли гробницу бояр Матвеевых.

Там, изнывая от скуки под надзором дряхлых богомольных нянек, дети украдкой постигали тайны, о которых двор вещал во весь голос. Боязливо и жадно разбирали они наскальные письмена на стенах боярской гробницы и пьедестале памятника статскому советнику и кавалеру Лазареву. Мой будущий друг не по своей вине делил участь этих жалких, тепличных детей.

Все ребята Армянского и прилегающих переулков учились в двух рядом расположенных школах по другую сторону Покровки. Одна находилась в Старосадском, под боком у немецкой кирхи, другая - в Спасоглинищевском переулке. Мне не повезло. В год, когда я поступал, наплыв оказался столь велик, что эти школы не смогли принять всех желающих. С группой наших ребят я попал в очень далекую от дома 40-ю школу в Лобковском переулке, за Чистыми прудами.

Мы сразу поняли, что нам придется солоно. Здесь царили Чистопрудные, а мы считались чужаками, непрошеными пришельцами. Со временем все станут равны и едины под школьным стягом. Но поначалу здоровый инстинкт самосохранения заставлял нас держаться тесной группой. Мы объединялись на переменках, гуртом ходили в школу и гуртом возвращались домой. Самым опасным был переход через бульвар, здесь мы держали воинский строй. Достигнув устья Телеграфного переулка, несколько расслаблялись, за Потаповским, чувствуя себя в полной безопасности, начинали дурачиться, орать песни, бороться, а с наступлением зимы завязывать лихие снежные баталии.

В Телеграфном я впервые приметил этого длинного, тонкого, бледно-веснушчатого мальчика, с большими серо-голубыми глазами в пол-лица. Стоя в сторонке и наклонив голову к плечу, он с тихим независтливым восхищением наблюдал наши молодецкие забавы. Он чуть вздрагивал, когда пущенный дружеской, но чуждой снисхождения рукой снежок залеплял чей-то рот или глазницу, скупо улыбался особо залихватским выходкам, слабый румянец скованного возбуждения окрашивал его щеки. И в какой-то момент я поймал себя на том, что слишком громко кричу, преувеличенно жестикулирую, симулирую неуместное, не по игре, бесстрашие. Я понял, что выставляюсь перед незнакомым мальчиком, и возненавидел его. Чего он трется возле нас? Какого черта ему надо? Уж не подослан ли он нашими врагами?.. Но когда я высказал ребятам свои подозрения, меня подняли на смех:

Белены объелся? Да он же из нашего дома!..

Оказалось, мальчик живет в одном подъезде со мной, этажом ниже, и учится в нашей школе, в параллельном классе. Удивительно, что мы никогда не встречались! Я сразу изменил свое отношение к сероглазому мальчику. Его мнимая настырность обернулась тонкой деликатностью: он имел право водить компанию с нами, но не хотел навязываться, терпеливо ожидая, когда его позовут. И я взял это на себя.

Во время очередной снежной битвы я стал швырять в него снежками. Первый снежок, угодивший ему в плечо, смутил и вроде бы огорчил мальчика, следующий - вызвал нерешительную улыбку на его лице, и лишь после третьего поверил он в чудо своего причастия и, захватив горсть снега, пустил в меня ответный снаряд.

Когда схватка кончилась, я спросил его:

Ты под нами живешь?

Да, - сказал мальчик. - Наши окна выходят в Телеграфный.

Значит, ты под тетей Катей живешь? У вас одна комната?

Две. Вторая темная.

У нас тоже. Только светлая выходит на помойку. - После этих светских подробностей я решил представиться: - Меня зовут Юра, а тебя?

И мальчик сказал:

Тому сорок три года… Сколько было потом знакомств, сколько звучало в моих ушах имен, ничто не сравнится с тем мгновением, когда в заснеженном московском переулке долговязый мальчик негромко назвал себя: Павлик.

Каким же запасом индивидуальности обладал этот мальчик, затем юноша - стать взрослым ему не довелось, - если сумел так прочно войти в душу другого человека, отнюдь не пленника прошлого при всей любви к своему детству. Слов нет, я из тех, кто охотно вызывает духов былого, но живу я не во мгле минувшего, а на жестком свету настоящего, и Павлик для меня не воспоминание, а соучастник моей жизни. Порой чувство его продолжающегося во мне существования настолько сильно, что я начинаю верить: если твое вещество вошло в вещество того, кто будет жить после тебя, значит, ты не умрешь весь. Пусть это и не бессмертие, но все-таки победа над смертью. Я знаю, что еще не могу написать о Павлике по-настоящему. И неизвестно, смогу ли когда-нибудь написать… Мне очень многое непонятно, ну хотя бы что значит в символике бытия смерть двадцатилетних. И все же он должен быть в этой книге, без него, говоря словами Андрея Платонова, народ моего детства не полон.

Юрий Маркович Нагибин

Мой первый друг, мой друг бесценный

Мы жили в одном подъезде, но не знали друг друга. Далеко не все ребята нашего дома принадлежали к дворовой вольнице. Иные родители, уберегая своих чад от тлетворного влияния двора, отправляли их гулять в чинный сад при Лазаревском институте или в церковный садик, где старые лапчатые клены осеняли гробницу бояр Матвеевых.

Там, изнывая от скуки под надзором дряхлых богомольных нянек, дети украдкой постигали тайны, о которых двор вещал во весь голос. Боязливо и жадно разбирали они наскальные письмена на стенах боярской гробницы и пьедестале памятника статскому советнику и кавалеру Лазареву. Мой будущий друг не по своей вине делил участь этих жалких, тепличных детей.

Все ребята Армянского и прилегающих переулков учились в двух рядом расположенных школах, по другую сторону Покровки. Одна находилась в Старосадском, под боком у немецкой кирхи, другая - в Спасоглинищевском переулке. Мне не повезло. В год, когда я поступал, наплыв оказался столь велик, что эти школы не смогли принять всех желающих. С группой наших ребят я попал в очень далекую от дома 40-ю школу в Лобковском переулке, за Чистыми прудами.

Мы сразу поняли, что нам придется солоно. Здесь царили Чистопрудные, а мы считались чужаками, непрошеными пришельцами. Со временем все станут равны и едины под школьным стягом. Поначалу здоровый инстинкт самосохранения заставлял нас держаться тесной группой. Мы объединялись на переменках, гуртом ходили в школу и гуртом возвращались домой. Самым опасным был переход через бульвар, здесь мы держали воинский строй. Достигнув устья Телеграфного переулка, несколько расслаблялись, за Потаповским, чувствуя себя в полной безопасности, начинали дурачиться, орать песни, бороться, а с наступлением зимы завязывать лихие снежные баталии.

В Телеграфном я впервые приметил этого длинного, тонкого, бледно-веснушчатого мальчика с большими серо-голубыми глазами в пол-лица. Стоя в сторонке и наклонив голову к плечу, он с тихим, независтливым восхищением наблюдал наши молодецкие забавы. Он чуть вздрагивал, когда пущенный дружеской, но чуждой снисхождения рукой снежок залеплял чей-то рот или глазницу, скупо улыбался особо залихватским выходкам, слабый румянец скованного возбуждения окрашивал его щеки. И в какой-то момент я поймал себя на том, что слишком громко кричу, преувеличенно жестикулирую, симулирую неуместное, не по игре, бесстрашие. Я понял, что выставляюсь перед незнакомым мальчиком, и возненавидел его. Чего он трется возле нас? Какого черта ему надо? Уж не подослан ли он нашими врагами?.. Но когда я высказал ребятам свои подозрения, меня подняли на смех:

Белены объелся? Да он же из нашего дома!..

Оказалось, мальчик живет в одном подъезде со мной, этажом ниже, и учится в нашей школе, в параллельном классе. Удивительно, что мы никогда не встречались! Я сразу изменил свое отношение к сероглазому мальчику. Его мнимая настырность обернулась тонкой деликатностью: он имел право водить компанию с нами, но не хотел навязываться, терпеливо ожидая, когда его позовут. И я взял это на себя.

Во время очередной снежной битвы я стал швырять в него снежками. Первый снежок, угодивший ему в плечо, смутил и вроде бы огорчил мальчика, следующий вызвал нерешительную улыбку на его лице, и лишь после третьего поверил он в чудо своего причастия и, захватив в горсть снега, пустил в меня ответный снаряд. Когда схватка кончилась, я спросил его:

Ты под нами живешь?

Да, - сказал мальчик. - Наши окна выходят на Телеграфный.

Значит, ты под тетей Катей живешь? У вас одна комната?

Две. Вторая темная.

У нас тоже. Только светлая выходит на помойку. - После этих светских подробностей я решил представиться. - Меня зовут Юра, а тебя?

И мальчик сказал:

…Тому сорок три года… Сколько было потом знакомств, сколько звучало в моих ушах имен, ничто не сравнится с тем мгновением, когда в заснеженном московском переулке долговязый мальчик негромко назвал себя: Павлик.

Каким же запасом индивидуальности обладал этот мальчик, затем юноша - взрослым ему не довелось стать, - если сумел так прочно войти в душу другого человека, отнюдь не пленника прошлого при всей любви к своему детству. Слов нет, я из тех, кто охотно вызывает духов былого, но живу я не во мгле минувшего, а на жестком свету настоящего, и Павлик для меня не воспоминание, а соучастник моей жизни. Порой чувство его продолжающегося во мне существования настолько сильно, что я начинаю верить: если твое вещество вошло в вещество того, кто будет жить после тебя, значит, ты не умрешь весь. Пусть это и не бессмертие, но все-таки победа над смертью.

Я знаю, что еще не могу написать о Павлике по-настоящему. И неизвестно, смогу ли когда-нибудь написать. Мне очень многое непонятно, ну хотя бы что значит в символике бытия смерть двадцатилетних. И все же он должен быть в этой книге, без него, говоря словами Андрея Платонова, народ моего детства неполон.

Поначалу наше знакомство больше значило для Павлика, нежели для меня. Я уже был искушен в дружбе. Помимо рядовых и добрых друзей, у меня имелся закадычный друг, чернявый, густоволосый, подстриженный под девочку Митя Гребенников. Наша дружба началась в нежном возрасте, трех с половиной лет, и в описываемую пору насчитывала пятилетнюю давность.

Митя был жителем нашего дома, но с год назад его родители поменяли квартиру. Митя оказался по соседству, в большом шестиэтажном доме на углу Сверчкова и Потаповского, и ужасно заважничал. Дом был, правда, хоть куда, с роскошными парадными, тяжелыми дверями и просторным плавным лифтом. Митя, не уставая, хвастался своим домом: «Когда глядишь на Москву с шестого этажа…», «Не понимаю, как люди обходятся без лифта…». Я деликатно напомнил, что совсем недавно он жил в нашем доме и прекрасно обходился без лифта. Глядя на меня влажными, темными, как чернослив, глазами, Митя брезгливо сказал, что это время кажется ему страшным сном. За такое следовало набить морду. Но Митя не только внешне походил на девчонку - он был слабодушный, чувствительный, слезливый, способный к истерическим вспышкам ярости, - и на него рука не поднималась. И все-таки я ему всыпал. С истошным ревом он схватил фруктовый нож и попытался меня зарезать. Впрочем, по-женски отходчивый, он чуть ли не на другой день полез мириться. «Наша дружба больше нас самих, мы не имеем права терять ее» - вот какие фразы умел он загибать, и еще похлеще. Отец у него был адвокатом, и Митя унаследовал дар велеречия.

Наша драгоценная дружба едва не рухнула в первый же школьный день. Мы попали в одну школу, и наши матери позаботились усадить нас за одну парту. Когда выбирали классное самоуправление, Митя предложил меня в санитары. А я не назвал его имени, когда выдвигали кандидатуры на другие общественные посты.

Сам не знаю, почему я не сделал этого, то ли от растерянности, то ли мне показалось неудобным называть его, после того как он выкликнул мое имя. Митя не выказал ни малейшей обиды, но его благодушие рухнуло в ту минуту, когда большинством голосов я был выбран санитаром. В мои обязанности входило носить нарукавный красный крест и осматривать перед уроком руки и шеи учеников, отмечая грязнуль крестиками в тетрадке. Получивший три крестика должен был или вымыться, или привести в школу родителей. Казалось бы, ничего особенно заманчивого в этой должности не было, но у Мити помутился разум от зависти. Целый вечер после злополучных выборов он звонил ко мне домой по телефону и голосом, полным ядовитого сарказма и муки, требовал «товарища санитара». Я подходил. «Товарищ санитар?» - «Да!» - «А, черт бадянский!» - кричал он и швырял трубку. Лишь от большой злобы можно придумать какого-то «черта бадянского». Я так и не выяснил, что это: фамилия нечистого или какое-то загадочное и отвратительное качество?

К чему я так подробно рассказываю о своих отношениях с другим мальчиком? Митина вздорность, перепады настроения, чувствительные разговоры и всегдашняя готовность к ссоре, хотя бы ради сладости примирения, стали казаться мне непременной принадлежностью дружбы. Сблизившись с Павликом, я долго не понимал, что нашел иную, настоящую дружбу. Мне казалось, что я просто покровительствую робкому чужаку. Поначалу так оно, в известной мере, и было. Павлик недавно переехал в наш дом и ни с кем не свел приятельства, он был из тех несчастных ребятишек, которых выгуливали в Лазаревском и церковном садах.

Этой строгостью исчерпалась до дна родительская забота о Павлике. В последующие годы никогда я не видел, чтобы Павлику что-либо запрещалось или навязывалось. Он пользовался полной самостоятельностью. Родительской опеке он предоставил своего младшего брата, а себя воспитывал сам. Я вовсе не шучу: так оно было на самом деле. Павлика любили в семье, и он любил родителей, но отказывал им в праве распоряжаться собой, своими интересами, распорядком дня, знакомствами, привязанностями и перемещением в пространстве. И тут он был куда свободнее меня, опутанного домашними табу. Тем не менее первую скрипку в наших отношениях играл я. И не только потому, что был местным старожилом. Мое преимущество заключалось в том, что я не догадывался о нашей дружбе. По-прежнему я считал своим лучшим другом Митю Гребенникова. Даже удивительно, как ловко заставлял он меня играть в спектакле под названием «Святая дружба». Ему нравилось ходить со мной в обнимку по школьным коридорам и фотографироваться вместе на Чистых прудах. Я смутно подозревал, что Митя выгадывает на этом какие-то малости: в школе, что там ни говори, ему льстила дружба с «товарищем санитаром», а под прицелом Чистопрудного «пушкаря» он наслаждался превосходством своей тонкой девичьей красоты над моей скуластой, широконосой заурядностью. Пока фотограф колдовал под черной тряпкой, Чистопрудные кумушки наперебой восторгались Митиными глазами - «черносливом», прической с противным названием «бубикопф» и кокетливым черным бантом на груди. «Девочка, ну просто девочка!» - захлебывались они, и ему, дураку, это льстило!

Конспект урока по литературе в 6 классе (по учебнику В.Я.Коровиной) Диденко Ларисы Дмитриевны, учителя МОУ СОШ №11

Становление характера человека в рассказе Ю.Нагибина «Мой первый друг, мой друг бесценный».

Цели: 1) Проверить знание биографии Ю.Нагибина учащимися

2) Обучать умению отбирать и систематизировать материал из текста для работы над темой

3) Развивать навыки выразительного чтения

4) Воспитывать чувство патриотизма, скромность, уважение к старшим

Задачи: 1) Повторить литературоведческие термины (с целью подготовки к ЕГЭ по русскому языку и литературе)

2) Учить работать с планом по тексту

Оформление доски:

Таблица, которая должна получиться у детей в тетради:

Оборудование: учебник для 6 класса (под редакцией В.П.Полухиной, В.Я.Коровиной и др.), распечатки тропов, толковый словарь Ожегова

Методы и приёмы: 1) по источнику приобретения знаний: словесные (рассказ, беседа); наглядные (демонстрация); практические методы обучения (выполнение заданий по указанию и по образцу)

2) по способу деятельности учащихся : информативно - рецептивный (учитель (учебник) дает информацию, а ученик ее воспринимают, осмысливают, воспринимает); репродуктивный метод (ученик воспроизводит материалы по заданию или вопросу учителя); проблемное преподавание (учитель ставит проблему, находя совместно с учащимися её решение)

3) по способу деятельности взаимосвязи учителя и учащихся : информационно-рецептивные (рассказ, пояснение, самостоятельная работа по учебнику); коммуникативное творчество (беседа, проблемное задание); познавательно-рефлексивные = логико-познавательные приемы (анализ, синтез, обобщение, конкретизация, индукция, дедукция, аналогия составляющих); системно-структурные (систематизирующая таблица); контрольно-коррекционные(уточнение ответов, исправление ответов, анализ ошибок).

Ход работы

  1. Подготовка к восприятию

Завтра, 17 апреля, 14 лет со дня смерти Юрия Нагибина. Вспоминая биографию этого писателя, говоря о произведениях, созданных им, мы благодарим его за огромный вклад в русскую литературу. Безусловно, личность писателя, даже его внешность, помогают лучше понять нам творчество Ю.Нагибина.

Высокий лоб. Низкие брови, глубокий, задумчивый взгляд - все это указывает на сильный, стойкий характер. В жизни Ю.Нагибину многое пришлось пережить. Он рос в период между Гражданской и Великой отечественной войнами, но годы юности и детства писатель считал самыми лучшими годами своей жизни.

  1. Проверка Д/З

Дома вы должны были подготовить пересказ биографии писателя (Ю.Нагибина) по учебнику от 3 лица.

(1 человек у доски)

Сопоставьте рассказ выступающего с планом, записанным на доске (открываю доску).

За доской : План

  1. Дата и место рождения
  2. Роль отчима в жизни Ю.Нагибина
  3. Места учебы
  4. Ю.Нагибин на войне
  5. Ю. Нагибин - «взрослый» писатель

Какие вопросы не были освещены?

Что ещё рассказал ученик, чего нет в плане?

(Не внесены в план 1)Кем хотел стать писатель. 2) Книги, сценарии Ю.Нагибина)

Мнение консультанта (исправляет или дополняет учеников)

P.S.: консультант - это сильный ученик в «шапочке учёного»

Найдите и прочитайте в статье учебника, чем для Ю.Нагибина были его рассказы и повести.

(Это его настоящая биография, куда более подлинная, чем эти беглые записи)

  1. Сообщение темы и целей

Сегодня на уроке мы начнем знакомство с этой настоящей биографией поближе.

Как происходило становление характера человека в рассказе Ю.Нагибина «Мой первый друг, мой друг бесценный» - тема сегодняшнего урока. Мы будем учиться отбирать и систематизировать материал из текста для раскрытия темы урока.

  1. Проверка первичного восприятия

В теме урока уже определен жанр произведения - рассказ. Что такое рассказ?

(На доске : Словарь урока:

Рассказ)

Докажите, что «Мой первый друг…» - рассказ.

(На mp3-проигрывателе звучит стихотворение А.С.Пушкина, посвящённое Пущину«Мой первый друг, ой друг бесценный…»)

Стихотворение какого поэта начинается этой строчкой? Кому оно посвящено?

Почему, по-вашему, Ю.Нагибин называет свой рассказ строкой пушкинского стихотворения?

Название отражает тему или идею произведения?

Что такое тема?

(На доске : Словарь урока:

Тема)

Какова тема рассказа?

(Бесценный друг, бесценная дружба)

Что такое идея?

(На доске : Словарь урока:

Идея)

Как она чаще всего формулируется? В какой части текста?

Какова идея рассказа?

(Каждый несет ответственность перед всей планетой. От поведения каждого зависит мир и покой на Земле.)

Мнение консультанта (исправляет или дополняет учеников):

Сам Ю.Нагибин о своем рассказе говорил, что писал его, отвечая на вопрос «как растить человека, как укрепить, сохранить в молодой душе те хрупкие, нравственные ценности, без которых даже самая благополучная жизнь нища и пуста».

В тетради подпишите число, тему урока.

Начертите таблицу. Заполните первых две строки(учитель заполняет таблицу на доске).

  1. Фронтальный опрос.

(Знание содержания рассказа)

Где и когда происходят события?

(Предвоенное время, в Москве, в Армянском переулке)

От чьего лица ведется повествование?

(От лица рассказчика, т.е. от 1 лица. Мальчика зовут Юра)

С кем дружил Юра?

(С Митей Гребенниковым и Павликом)

Кто из них был настоящим, бесценным другом?

(Павлик)

Из-за чего возник конфликт между друзьями? Как он их характеризует?

(Из-за предательства Юры во время урока немецкого языка. Павлик «не признавал сделок с совестью» и считал, что «прощение предательства немногим отличается от самого предательства». Он «презирал всякие обходные пути, мелкие уловки и хитрости, все скользкое, уклончивое, двусмысленное - прибежище слабых душ ».

Каким было примирение?

(Юра понял свою ошибку и своим поведением показал, что он понимает правоту Павлика).

Долго ли продлилась дружба мальчиков? Почему?

(Павлик погиб, когда ему было 20 лет, на фронте осенью 1941 года под Сухиничами. Он сгорел заживо, но не сдался фашистам.)

Попробуйте узнать героев рассказа по их описаниям.

  1. Викторина «Узнай героя»
  1. «…Ему льстила дружба с «товарищем санитаром», а под прицелом чистопрудного «пушкаря» он наслаждался превосходством своей тонкой девичьей красоты над моей скуластой, широконосой заурядностью. Пока фотограф колдовал под черной тряпкой, чистопрудные кумушки наперебой восторгались его глазами - «черносливом», прической с противным названием «бубикопф» и кокетливым черным бантом на груди».

(Митя Гребенников)

  1. «Худущая, изжелта-серая, напоминающая лемура громадными темными подглазьями на изможденном, в кулачок, личике, он казалось умирающей от какой-то страшной болезни. Но она была совершенно здорова, никогда не пропускала уроков, даже во время эпидемий гриппа, валивших всех учителей подряд. Она могла наорать на ученика за рассеянный взгляд или случайную улыбку. Куда хуже крика были ее въедливые нотации, она словно кусала тебя обидными словами».

(Елена Францевна)

  1. «На уроках немецкого я чувствовал себя принцем. Мать не зря надрывалась над пишущей машинкой, выколачивая рубли для оплаты фрейлин Шульц, омрачившей мои детские годы. В мою довольно тупую к языкам голову вошло столько немецких слов, стихов и грамматических правил, не говоря уже об этих «эхт берлинер аусшпрахе», что все наши часто менявшиеся школьные немки души во мне не чаяли.

(Юра)

  1. «Он был Атосом не только наших детских игр в мушкетеры, он обладал характером Атоса: безупречным и благородным всегда и во всем, вопреки всему».

(Павлик)

  1. Сообщение нового материала .

(Атосом)

Такой прием называется метонимией .

(Креплю понятие на доску)

Прочитайте определение метонимии в словаре литературоведческих терминов на

В чем заключается связь характеров Павлика и Атоса?

(Оба безупречны и благородны во всем. Вопреки всему.)

  1. Анализ текста.

Кто учился у Павлика благородству, прямоте, честности?

(Юра)

Каким мы видим Юру в начале рассказа?

(«Выставляющимся» перед Павликом)

Найдите и прочитайте этот фрагмент.

( «И в такой момент я поймал себя …»)

Как вы понимаете значение слова симулирую ?

(Ученик-консультант дает определение по толковому словарю :

Симулировать - притворяясь, создать (-авать) ложное представление о наличии чего-нибудь.)

Рассказчик говорит, что он возненавидел в этот момент Павлика. Была ли для этого причина? Как здесь раскрывается характер Юры?

Юра самолюбив, заносчив, не любит признаваться в собственных ошибках, оплошностях.)

В каком еще эпизоде подтверждается эта мысль? Найдите в тексте, прочитайте.

(Юра не хотел признаваться в собственном предательстве)

Подобную ситуацию в рассказе мы уже встречали, только было это с другим мальчиком. Расскажите об этом.

(«Прижатый в угол, Митя сознался в доносе. Он оговорил меня для моей же пользы, боясь, что дурные наклонности вновь пробудятся во мне и погубят мою столь счастливо начавшуюся карьеру…»)

Т.о. мы можем сделать вывод о том, что Юра уподобился Мите, а значит, легко поддавался влиянию со стороны.

(В тетрадь (учитель заполняет таблицу на доске) : Поддается влиянию со стороны)

Когда рассказчик приятельствовал с Митей, чему полезному он научился? Становился ли он богаче душевно?

(Ничему. Не становился.)

А когда дружил с Павликом?

(Научился многому)

Какой художественный прием использует автор, показывая влияние Мити и Павлика на рассказчика?

(На доске: Словарь урока:

Антитеза

Что такое антитеза?

(Противопоставление)

Этот же прием Ю.Нагибин использует, изображая семьи Юры и Павлика. Найдите эпизоды о семьях мальчиков, прочитайте их.

Как семья повлияла на становление Юры?

(В тетрадь(учитель заполняет таблицу на доске) : он был «очень книжным мальчиком»)

От какой жизни отказался Юра, благодаря Павлику?

(От «ползучей жизни», т.е. жить «изо дня в день: школа, футбол, кино, девочки, а там видно будет»)

Значит, какое качество характера появляется у Юры, когда он дружил с Павликом?

(В тетрадь(учитель заполняет таблицу на доске): целеустремленность)

Как учились мальчики?

(В тетрадь(учитель заполняет таблицу на доске): учились хорошо и ровно)

Чем увлекались в поисках самих себя?

(Химией, физикой, географией, биологией, электротехникой, «парашютным» спортом, балансированием.)

Вспомните эпизод, когда мальчики на лбу, носу, подбородке пытались удержать какой-либо предмет. Для чего Павлик на очень долгое время затягивал это действо?

(Учил Юру терпению)

И тот учился?

(Да)

(В тетрадь(учитель заполняет таблицу на доске): терпеливый)

По мнению рассказчика, он учился у Павлика даже после его смерти. Об этом он пишет в последних двух абзацах рассказа. Прочитайте их. (с.90 )

Чему же теперь учится Юра?

(1) памяти о подвиге умерших;

2) чувству ответственности каждого перед всей планетой, перед миром на Земле.)

Можно ли в этой ситуации назвать Юру патриотом? Кто такой патриот ?

(Ученик-консультант дает определение по толковому словарю )

(В тетрадь (учитель заполняет таблицу на доске): патриот:помнит о подвиге погибших, чувствует ответственность перед всей планетой, понимает, что и от его поведения зависит мир на Земле)

Посмотрите внимательно на составленную нами схему. Что вы заметили?

(Закончили тем, с чего начали)

Как вы думаете, почему эти слова мы записали дважды в таблицу?

(Т.к. автор хочет, чтобы мы тоже, как и рассказчик задумались о своем пребывании в этом мире, старались бы быть лучше, чище, нравственнее, стремились бы быть похожими на таких, как Павлик и критично относились бы к своим порокам.)

  1. Индивидуальная работа учащихся.

Вот и известный поэт Евгений Евтушенко , подобно Юре из рассказа «Мой первый друг, мой друг бесценный», критикует свои недостатки в стихотворении «Зависть». (Читает Биккулова Катя)

Завидую я.

Этого секрета не раскрывал я раньше никому.

Я знаю, что живет мальчишка где-то,

И очень я завидую ему.

Завидую тому, как он дерется, -

Я не был так бесхитростен и смел.

Завидую тому, как он смеется, -

Я так смеяться в детстве не умел.

Он вечно ходит в ссадинах и шишках, -

Я был всегда причесанней, целей.

Все те места, что пропускал я в книжках,

Он не пропустит. Он и тут сильней.

Он будет честен жесткой прямотою, злу не прощая за его добро,

И там, где я перо бросал: «Не стоит!» -

Он скажет: «Стоит!» - и возьмет перо.

Он если не развяжет, так разрубит,

Где я не развяжу, не разрублю.

Он, если уж полюбит, не разлюбит,

А я и полюблю, да разлюблю.

Я скрою зависть. Буду улыбаться.

Я притворюсь, как будто я простак:

«Кому-то же ведь надо ошибаться,

Кому-то же ведь надо жить не так».

Не сколько б ни внушал себе я это,

Твердя: «Судьба у каждого своя», -

Мне не забыть, что есть мальчишка где-то,

Что он добьется большего, чем я.

К сожалению, Павлик многого не успел достичь, но суть не в этом. Суть в том, что всегда нужно стремиться к самосовершенствованию.

  1. Подведение итогов урока.

а) - Современны ли сегодня вопросы, поднятые в рассказе Ю.Нагибина? Почему?

б) Оценки за урок.

11 .Д/З

За доской: по выбору:

1)составьте устный рассказ о становлении характера Юры в рассказе «Мой первый друг, мой друг бесценный…»

или

2) напишите сочинение «Мой друг»

*3) (для сильных) прочитайте дополнительно любой из рассказов Ю.Нагибина: «Дом №7», «Иван», «Непобедимый Арсенов», «Ливень».

Список использованной литературы:


Автор рассказывает о начале всего в жизни каждого человека. Он твердит, что все когда-то с каждым случалось впервые. Неожиданно и в первый раз в жизни человек встречает другого человека. Но и м суждено на всю жизнь связать свои судьбы. Они становятся истинными друзьями.

Автор рассказывает о своем верном и преданном друге . Его друга звали Сашей. Они встретились еще в садике, но эта встреча была для каждого очень важной и решающей. У друга автора была очень интересная внешность. Тот был худой, с огромными глазами зеленого цвета. Всегда любил быть аккуратным и опрятно одевался. Друзья очень любили вместе проводить время. С удовольствием каждый из них выслушивал другого.

Друзья учились в разных школах. Каждый из них имел и друзей одноклассников, но они никогда не сомневались, что являются самыми близкими друзьями и это на всю жизнь. Автор сравнивает их дружбу с дружбой Пущина и Пушкина. Он рад, что и его друга зовут как Великого поэта. Автор гордится и радуется крепкой дружбе двух великих людей. Он желает брать с них пример. Он говорит, что судьба еще не испытывала его с Сашей дружбу, Но уверен, что и они смогут все преодолеть и сохранить свою преданную дружбу.

Их отношения будут так крепки и вечны, как у Пушкина и Пущина.

Картинка или рисунок Нагибин Мой первый друг, мой друг бесценный

Другие пересказы и отзывы для читательского дневника

  • Краткое содержание Чехов Хамелеон
  • Краткое содержание сказки Госпожа Метелица братьев Гримм

    По-разному живут две молодые девушки у одной женщины: одной, некрасивой и ленивой, женщина приходится родной матерью, а второй, милой и прилежной – мачехой. Трудолюбивая девушка выполняет всю работу по дому

  • Краткое содержание Тёркин на том свете Твардовский

    Тёркин оказывается не, как хотели бы читатели, в конторе, на заводе, в ансамбле, а на том свете… Автор сетует, что везде от героя было б больше толка.

  • Краткое содержание Чехов Чайка

    Действия пьесы проходят в поместье Сорина Петра Николаевичка, к нему в гости приехала его сестра-актриса, Ирина Николаевна Аркадина, с ней ещё приехал и беллетрист Борис Тригорин, последнему еще не было сорока, но он уже являлся довольно знаменитым

  • Краткое содержание Семяновский Фронтовое детство

    Идет война. Очень быстро мальчик по имени Федя стал полным сиротой. Парня взял на работу куркуль Третьяк. Мальчик работал на него в течение нескольких лет. Чего он только не делал: занимался хозяйственными вопросами и делал любую работу.

Мы жили в одном подъезде, но не знали друг друга. Далеко не все ребята нашего дома принадлежали к дворовой вольнице. Иные родители, уберегая своих чад от тлетворного влияния двора, отправляли их гулять в чинный сад при Лазаревском институте или в церковный садик, где старые лапчатые клены осеняли гробницу бояр Матвеевых.

Там, изнывая от скуки под надзором дряхлых богомольных нянек, дети украдкой постигали тайны, о которых двор вещал во весь голос. Боязливо и жадно разбирали они наскальные письмена на стенах боярской гробницы и пьедестале памятника статскому советнику и кавалеру Лазареву. Мой будущий друг не по своей вине делил участь этих жалких, тепличных детей.

Все ребята Армянского и прилегающих переулков учились в двух рядом расположенных школах, по другую сторону Покровки. Одна находилась в Старосадском, под боком у немецкой кирхи, другая — в Спасоглинищевском переулке. Мне не повезло. В год, когда я поступал, наплыв оказался столь велик, что эти школы не смогли принять всех желающих. С группой наших ребят я попал в очень далекую от дома 40-ю школу в Лобковском переулке, за Чистыми прудами.

Мы сразу поняли, что нам придется солоно. Здесь царили Чистопрудные, а мы считались чужаками, непрошеными пришельцами. Со временем все станут равны и едины под школьным стягом. Поначалу здоровый инстинкт самосохранения заставлял нас держаться тесной группой. Мы объединялись на переменках, гуртом ходили в школу и гуртом возвращались домой. Самым опасным был переход через бульвар, здесь мы держали воинский строй. Достигнув устья Телеграфного переулка, несколько расслаблялись, за Потаповским, чувствуя себя в полной безопасности, начинали дурачиться, орать песни, бороться, а с наступлением зимы завязывать лихие снежные баталии.

Поделиться: